Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

я моя любимая

Инакомыслие не зло, оно иное мышление, не такое как у тебя.

Моего героя зовут Авраам, сделаю оговорку, что первые двадцать семь лет своей жизнь он был Аркадием. Он, подведя промежуточные итоги, получил «зачет» – дом построил, сыновей много родил и дерево, больше похожее на куст, посадил.

Он молодец, среднестатистически оценивая.

Продвигаясь за своими «зачетами» по жизни, он выбрал место себе. Место подходило ему по сути внутренней, но не географической, но выбор был сделан в пользу сути, за что выражаясь на молодежном сленге «респект и уважуха». Географически историческая, и она же новая, Родина простиралась в окружении враждебном. Но Авраам верил и данную ему Б-гом Субботу и в то, что кругом враги, причем в последнее даже более рьяно и агрессивно.

В бытность свою Аркадием он крутил романы с «гойскими» девушками ни мало не задумываясь о том, что залети какая-нибудь из них, то будет на свет произведено чадо, которое в лучшем из случаев окажется «сыном еврея». Но был он юн и весел в те времена и не вчитывался в Тору, и Субботам радовался с точки зрения свободной от родительской опеки жилплощади, а не по иным причинам.

В то далекое время были мы с ним однокурсниками, а не оппонентами в спорах как теперь. Я была легкомысленной. Он был обаятельным раздолбаем. Вокруг кипела ежедневно теряющая патриотизм Москва.   И так много знакомого народа собиралось «свалить», что причины не особо обсуждались. Нас разбросало по странам, мы потеряли контакты друг друга.

Пару лет назад в пятизвездочном отеле на Земле Обетованной, на берегу Мертвого, и не понравившегося мне запахом, моря мы столкнулись  Слово «столкнулись» проявилось во всей своей двусмысленности. Для начала, за утренним молочным завтраком я физически налетела, задела телом о тело, немолодого мужчину в кипе, который шарахнулся от меня как от чумы. Я удивилась, бросила «Sorry» ему вслед и ухватилась взглядом за что-то мимолетно знакомое в чертах лица. «Аркадий?»  «Я уже много лет Авраам, Лялечка», - ответил человек, подтвердив тем самым факт нашего предыдущего знакомства.

Надо было разбегаться сразу после физического столкновения и не доводить до столкновения понятий, но общая молодость, помноженная на любопытство, втянула нас в общение.

Жена его, занятая шестью детьми, в дискуссиях не участвовала, муж мой проявил больше интереса к джакузи на террасе нашего номера, чем к беседе. 

Мы общались через стол на веранде ресторана, во время нашего общения Авраам-Аркадий неодобрительно поглядывал на методично заполняющуюся окурками пепельницу передо мной.

Я многое узнала от него. Не нового, но это был взгляд с другого ракурса, с ракурса, с которого посмотреть я никогда бы не придумала сама. И дело было не в его отношении к традициям и обрядам, не в его отношении к «арабской угрозе»… Дело было в том, что он не признавал как таковой возможности существования другого взгляда. Я была в отпуске и меньше всего мне хотелось рушить стены его крепости. Для меня это была болтовня на тему, а для него это была тема-лейтмотив.

«Шабатный лифт» казался мне медленным и забавным, а ему разумным и единственно возможным. «Чизбургер» был для меня американским бутербродом, а для него не кошерной пищей. Израиль был для меня страной, которую можно обсуждать, а для него Святой Землей, которую нельзя критиковать.

Мы не рассорились. Мы теперь в переписке. Устное общение с Авраамом осложнено тем, что каждая его фраза начинается вводными словами «ты не понимаешь, что…». В письменной речи он, как человек разумный, заменяет этот оборот на «постарайся понять», что существенно меняет тон нашего общения.

Пауза с последнего нашего общения затянулась. Мы говорили об общечеловеческих ценностях – семье, любви. Приводили примеры. Я рассказывала ему, как двенадцать лет назад развалила ячейку общества (если быть честной- то даже две) и ушла от мужа. Почему? – спросил он. Любовь, - ответила я. Эмоции это не причина уничтожать брак, - несколько менторски сказал он. Ну а дальше слово за слово, короче, перерыв в общении.

 Любовь – причина для всего. И повод всего. И начало всему. Мы не договоримся. В его академии другие правила. Обсуждать их бессмысленно. Он их принял. Я нет. Земля Обетованная тут абсолютно не причем.

Мне одинаково чужды все религиозные догмы всех религий. Каноны лишают легкости. А молиться по расписанию и по книге, мне также странно как быть третьей женой в гареме.

Но, специально для Аркадия, если он способен услышать меня сквозь Авраама, - я вполне себе допускаю, что есть на свете женщины, которым нравится быть третьей женой, есть люди, которые искренне соблюдают пост, есть те, которым каждая Суббота праздник, нас много и мы разные, и мы имеем право быть разными.

Аркаш, инакомыслие не зло, оно иное мышление, не такое как у тебя.

Я верю, что Создатель один, и что Он мне улыбается, я тоже верю. И , мне кажется, что весящие на одной цепочке козерог, крестик и звезда Давида,  Создателя не напрягут.

В моем представлении о Всевышнем, у него есть чувство юмора.

 И, что очень для меня значимо, Он терпим.